Студия "Павиан" метаморфозы самосовершенствования (интервью с Валерием Лобановым)
Мы встретились в пространстве довольно интересной
студии, находящейся неподалеку от Измайловского парка. Ее организатор Валерий
Лобанов - профессионал с 20-летним опытом и многогранными знаниями, покровитель
и президент одного из первых российских независимых лейблов Павиан Рекордз и
вместе с тем один из основоположников московского хип-хоп звучания а также
продюсер ряда авторских электронных проектов. Лейбл Павиан известен благодаря
таким релизам, как Трепанация Черепа, РЭП АРХИВ, Реаниматоры, Тандурдом. Свою
карьеру с этого лейбла начинали Ираклей (экс К&К), Руки Вверх, Че те надо
(Экс Балаган Лимитед), Ритм У, Дерево Жизни.
Экспериментатор в области аналоговых и компьютерных технологий. Композитор
незаурядного электронного поп-проекта Президент и Амазонка и, наконец, очень
открытый и доброжелательный человек, уверенный в необходимости постоянного амосовершенствования
и самопознания.
Мы коснулись разных вопросов: истории отечественной
хип-хоп сцены, современного музыкального производства, сущности VST технологий
и приоритетов аналогового звука. Благодаря удачному стечению обстоятельств к
беседе смог присоединиться и небезызвестный московский электронщик Ричард
Норвила (E-Shak).
Андрей Грачев: Как началось твое профессиональное увлечение музыкой и
звукорежиссурой?
Валерий Лобанов: Вообще я занимался музыкой с самого раннего детства: играл на
гитаре в школьном ансамбле. В 1983-1986 годах за тебя было все решено: школа,
армия, женитьба, работа на заводе и смерть. Если работаешь, то не посадят за
тунеядство и я пошел работать музыкантом в ресторан. Была своя команда "15
лет рок-н-ролла в подвалах"! Играли на свадьбах, на вечеринках в
институтах и школах. Работая в ресторане, я был занят только заработкой денег,
а не работой с инструментами и с музыкой. В таких условиях было невозможно
совершенствоваться. А настоящий музыкант должен заниматься музыкой, а не
работать только ради зарплаты. Должен быть соответствующий образ жизни -
просыпаешься музыкантом и засыпаешь музыкантом. На каком-то этапе я стал
работать в выездных командах (подменял клавишников и гитаристов), и однажды
удалось пристроиться работать на студию в Орехово, которая называлась Wans
(одно из первых дизайнерских объединений). Впоследствии благодаря пониманию
директора Сергея (Аскарыча) она была преобразована в Павиан, где я и стал
записывать всевозможных людей, которые начинали пробовать себя в музыке. В тот
момент студия была оборудована пультом Soundcraft Spirit , 8-каналным Tascam
238, микрофоном, недорогими приборами обработки в среднем по 100-500 долларов.
Мы убедили Сергея купить два дат-магнитофона Alesis ADAT, бас-гитару и начали
пробовать записывать молодые коллективы. Я старался поддерживать свежие проекты
и сам вникал в новые технологии и их применение. Со временем желание помогать
начинающим пропало. Я столкнулся с таким синдромом: чуть человек поднимется,
сразу же заносится и теряет голову. Начинает идти по трупам.
А.Г.: Откуда такое экзотическое название у студии?
В.Л.: История была следующая: я звонил людям и
спрашивал, что такое павиан? Отвечали, что это какая-то птица, почему-то путали
с павлином. Ну а ассоциативный ряд такой: павиан - обезьяна, которая ест и
фрукты, и мясо, и укусить, даже может - всеядная. Хотелось записывать разную
музыку. Это нейтральное, но довольно агрессивное животное.
А.Г.: Как ты столкнулся с хип-хоп музыкой?
В.Л.: Как только я обустроился на студии Wans, я дал
объявление в газету "Из рук в руки", где предложил желающим
записаться на студии у нас. Cтали звонить совершенно разные люди, которые не
относились к моему кругу общения (в тот момент меня окружали в основном
кабацкие музыканты) - Они стали приносить что-то радикально новое. Появились
два молодых бизнесмена, которые были в состоянии оплатить мою звукорежиссерскую
работу, а я должен был понять, что им необходимо сделать. Тогда я впервые
услышал, что такое рэп. Это было в начале 1990-х.
Эти люди (ДиМэк и Хасан) были неплохо знакомы с эстетикой хип-хопа и ее
идеологией и прекрасно понимали и владели английским. Ребята много читали
литературы о хип-хопе и прекрасно понимали слэнг рэпа. Было очень удобно писать
именно эту музыку, так как студия "Павиан" тогда ютилась в кухне
двухкомнатной квартиры гостиницы "Орехово", и негде было даже
барабаны поставить. Начали изучать технологии производства хип-хопа. В
1991-1992-м годах даже сэмплеров-рабочих станций ни у кого не было. Музыкант
стоял тогда перед выбором: заработав деньги купить однокомнатную квартиру,
машину или первоклассный по тем временам сэмплер. Тогда же я нашел в Москве первые
аудиодиски с сэмплами (Drum loops), из которых тогда собирали ритмическую
секцию группа Ван Мо и Богдан Титомир - артисты, выгодно отличавшиеся звуком от
коллег по цеху. Поначалу мне было непонятно, что с этими лупами надо было
делать: то ли примеры программирования, то ли готовые кольца. Слушали винил с
Запада и вникали в секреты технологий. Мы отставали от Запада по технологиям,
но всего на несколько лет.
В.Л.: Как происходил процесс работы?
А.Г: Работает драм-машина, пара сэмплеров (Kurzweil
k2000 и EPS 16+) с лупами, и под них зачитываются всевозможные байки из жизни,
подобные исповеди незнакомых людей в поезде или в пивном баре, которые открыто
изливают друг другу душу, а потом навсегда расстаются. Только в данном случае
эти исповеди укладывались в один трек. Рэп-музыка доступна всем. Это некое
откровение для каждого человека, который в момент исполнения текста возвышался
над своим повседневным образом, вырастали крылья, человек становился героем,
хотя сам по себе он мог быть маленьким и беззащитным.
А.Г.: Когда ты увлекся электронной музыкой и электронными инструментами?
В.Л.: В 1970-1980-е, чтобы играть музыку, было необходимо собрать группу людей.
У каждого проблемы: жена, водка, дача. Не хватало времени на тщательные
репетиции. Приходилось заниматься множеством организационных вопросов: где
снять базу, как собрать людей в одно время. Из-за этого терялась масса времени.
С появлением секвенсера возникла возможность полной личностной реализации. Ты
можешь один сыграть за все инструменты и показать музыку именно так, как ты ее
мыслишь! Настоящая музыка не может быть массовой. Твое личное отношение к
музыке выражается лишь тогда, когда ты с музыкой один на один. Когда вас трое
или четверо, получаются общественно-полезные песни. Даже во всех известных
коллективах изюминку задавал кто-то один, а остальные лишь подхватывали посыл и
помогали его развить. С появлением hardware секвенсеров и компьютеров возник
лишь вопрос времени на то, чтобы овладеть теми или иными технологиями.
Казалось, что один раз изучишь прибор, и на всю жизнь его поймешь. Оказалось,
что все далеко не так. Жизнь показывает, что надо постоянно уделять время
повышению своей технической квалификации, постоянно совершенствоваться и
обновлять инструментарий и софт Поэтому появление в 1991 году в моей жизни
электронных приборов открыло безграничные горизонты для кардинально нового
творческого студийного этапа.
А.Г.: Когда была построена студия, в которой мы сейчас
сидим?
В.Л.: В 1998 году, когда произошел кризис. Повысилась арендная плата, мы
переехали и начали все сначала.
А.Г.: Кто сейчас входит в твой творческий союз?
В.Л.: На данный момент, это я и мой любимый сэмплер.
Многие из тех, кто до этого стоически занимался музыкой, это делать перестали.
Человек, который занимается музыкой, очень ранимый и зависимый от многих
обстоятельств. Стали просто зарабатывать деньги, а музыку забросили.
А.Г.: Расскажи о своих композиторских проектах. Как
они называются и какие технологии в реализации этих проектов ты применяешь?
В.Л.: Проект Президент и Амазонка возник случайно.
А.Г.: Какова техническая составляющая этого проекта.
Для 1997 года это была довольно добротная хэппи-хардкор музыка. Почему вы
выбрали именно это направление?
В.Л.: Первая вещь, которая была записана в этом стиле, - темповая веселая
музыка, которая дает возможность оторваться и достичь состояния свободного
полета. Исходя из заказа, были выбраны прототипы рейв хитов западной музыки, и
при тщательном анализе использованных для их производства технологий я приложил
свою руку к подобной музыке.
Два сэмплера (Kurzweil k 2000 и EPS 16+). Голос сэмплировался и питчевался.
Очень многое было взято из фольклора кспшной студенческой песни постсоветского
пространства, так как, работая на свадьбах, я получил многообразный опыт в этой
области. Хардкор это то же самое, что и плясовая или 7/40, сыгранная с
максимальной скоростью. В этой музыке присутствует русская бесшабашность,
открытость и душа.
А.Г.: Как ты считаешь, в чем слабые
стороны современной российской танцевальной музыки?
В.Л.: Шаблоны. Настоящая танцевальная музыка не может производиться лишь только
посредством VST инструментов Эти программы должны быть использованы для
ширпотреба, например, рекламы. В случае целиком компьютерного звучания
получается некая "пластик поп" музыка. Один мой друг, который часто
гастролирует, рассказывал, что, работая на большом стадионе, он заметил что под
очень качественную компьютерную музыку зал спал,а его аналоговый саунд сразу
разбудил публику. Она подсознательно почувствовала эти разные по природе вибрации.
Мне кажется, что работать можно и под фонограмму, но аналоговую фонограмму. Это
будет тоже самое, что вживую.
Ричард: Средневековые ученые искали
некое идеальное уравнение, посредством которого можно было бы рассчитать
квадратуру круга. С точки зрения математики такое невозможно и выглядит как
история об Ахиллесе и черепахе: черепаха все равно на один шаг впереди. Однако
повседневная прагматика вынуждает нас решать такие задачи каждый день по
несколько раз. Какова сегодня тенденция технологий АЦП? Она направлена на
большую точность сэмплирования - и это очень близко к "квадратуре
круга".
В случае с аналогом формула "квадратуры круга" уже есть и она
работает на практике, ибо воспроизводимый звук тождествен модели, порождающей
его (опускается стадия исчисления, латентность отсутствует). Попытка цифры достичь
совершенства аналога проиграна навсегда. Все-таки душа человека понимает, что
аудиопоток компьютерной природы ступенчат и не гибок. Очень скоро он может
наскучить человеку. Например, передовые стили электронной музыки быстро меняют
друг друга: позавчера - IDM , вчера - glitch. Как в моде: Diesel выпускает
изделия со множеством деталей, желая этим выделиться. VST-объекты похожи на
джинсы Diesel обилием ярких деталей (краски, молнии наискосок), функциональная
целесообразность которых сомнительна. Кнопки и ручки аналогового инструмента
привлекают человека скорее научного или сельскохозяйственного склада мышления:
работа с аналогом мало чем отличается от ухода за огородом или работы с научным
прибором: все детали инструмента строго функциональны и не отвлекают от
основной задачи слушать звук. Современного подростка увлечь аналогом крайне
сложно: его влечет анимация, мир 3D монстров, который соблазняет: попробуй
меня! Аналоговая техника - строгая, как земля! И она как деревья, лес!
В 1980 годы в западной Европе существовала культура "шикимики".
Обычно человек приходит в клуб, чтобы потанцевать, встретить людей, выпить. А в
клубе "шикимики" главное, как ты одет, в каких ты джинсах, что у тебя
изображено на заднем месте.
VST очень похожи на "шикимики": дизайн объекта преобладает над
звуком. VST - возврат в детство. Появляется новый инструмент и хочется его
попробовать, узнать, что же там такое. А природа звука остается прежней.
Правила игры определяются маркетинговыми технологиями и дизайнерским
нарциссизмом. А звук? "Мы этим не занимаемся! Мы продаем
совершенство". Недавно я увидел рекламу: "Все меняется - БИГМАК
остается", а внизу маленьким шрифтом: "Невозможно изменить
совершенство!" В этой рекламе - суть VST! Вы купили компьютер - ваша жизнь
стала интересней. Завтра вы купите новый. Что же делать мне? Я, разумеется,
тоже куплю новый компьютер, просто пока не знаю, когда именно.
А.Г.: Каковы основные тенденции в развитии современного звука?
В.Л.: Доступность, которая на уровне среднего производителя музыки стирает
границы между богатыми и бедными - Западом и нами. В этом преимущество
VST-технологии. У нас эти программы доступны каждому. Сейчас все решает лишь
мастерство, опыт, понимание и чувство звука. Поэтому говорить что у них что-то
есть, а у нас нет и мы плохо собираем треки, по крайней мере бессмысленно.
Р.Н.: Сравнялись не глобальные
станции по производству музыки, а по своим силам проектные студии, на которых
закладывались идеи. Эскиз будущего произведения делается на компьютере в
проектной студии. Если эскиз несовершенен, то окончательное произведение будет
многократно несовершенным. Недавно в журнале Keyboards я прочитал удивительную
историю, как один немецкий дуэт электронщиков девять месяцев изготавливал хит.
У них было четкое расписание работы. Это впечатлило меня.
А.Г.: Сейчас компьютеры стали претендовать на место полноценных студий , при
желании можно сделать живой звук, не используя ни одного внешнего инструмента.
Твое отношение к современным компьютерным технологиям? Какие из них тебе
кажутся наиболее полезными?
В.Л.: Компьютеры значительно
ускорили процесс обработки и сохранения звука. Появилась масса новых
возможностей и приемов. Все-таки я бы не стал рассматривать компьютер как
полноценную студию. Это лишь хорошее дополнение к аналоговому набору, который
мне удалось собрать.
А.Г.: Расскажи, как укомплектована
студия "Павиан"? Какие приборы ты предпочитаешь?
В.Л.: lexicon psm70; Drawmer 1960, Digidesign sample cell 2, MOTU 1224 на базе
Macintosh, пульт Sound Trax Megas Studio;мониторы Yamaha NS 10 M; Akai 3200XL;
Kurzweil K 2000 RS и 2500 RS; Juno 106, Alpha Juno 2; Roland S 760; Oberheim
1000; Roland MKS- 50; Korg Poly 800 MK 2; Ensoniq DP4+; E-Mu E4K; Yamaha A
3000; QuasiMIDI technox; QuasiMIDI sirius; Roland jp 8000; виртуальный рэк на
базе PC Atlon 2200+; звуковая карта Hammer Fall Digi 9652 RME.
В.Л.: Я считаю, что лучше всего сначала понаблюдать за работой профессионала, а потом бросаться читать многочисленные книги. Все-таки основные приемы передаются из рук в руки.
